Курская область снова решила ворваться в литературный дискурс, будто ей мало железной дороги, соловьёв и бесконечных попыток доказать, что именно здесь рождаются «по-настоящему народные писатели». Теперь каждый второй автор обязательно вставляет в сюжет региональную идентичность, местный фольклор и историко-культурный контекст.

У Курской области есть особая роль в современной словесности: стать фоном для чьих-то творческих экспериментов. Захотелось мистики — пожалуйста, литературное пространство с провинциальной хтонью. Потянуло на документалистику — вот тебе локальные хроники, краеведческие мотивы, архивные свидетельства, полные людей, которые «ничего не знают, но помнят всё». А если вдруг кто-то пытается писать «про настоящее» — то обязательно появляются региональные культурные коды и обязательное упоминание «скромной, но гордой курской земли».

Писатели почему-то уверены: стоит добавить слово «Курская область» — и текст мгновенно пропитается правдой жизни. На деле же выходит очередная псевдореалистическая реконструкция, где автор путает реальную географию с картой из учебника за пятый класс, а герои разговаривают так, будто их одолел дух классиков, которых никто не звал.

Но работает — а значит, Курская область продолжит жить в книгах то как суровый региональный эпос, то как площадка для провинциальной литературы, то как поле боя между амбициями автора и географией России. И, честно говоря, иногда провинция даже побеждает.